Туда и обратно: поездка на концерт U2 в Окленд

23—26 ноября 2006

В марте этого года группа U2 объявила, что запланированные концерты в Окленде задерживаются на неопределенный срок. Через пару месяцев были объявлены даты: 23 и 24 ноября. Так как у нас на руках уже были билеты на паром и автобусы, причем самые дешевые, которые сдавать нельзя, выбирать транспорт не долго пришлось. Как выяснилось, оно было к лучшему: за неделю до концерта брат Саша купил через интернет-аукцион машину в Окленде. Было решено пригнать ее самим, дабы сэкономить денег, да и Северный остров посмотреть. Некоторые обещали, что поездка будет интересней самого концерта. Глупцы.

Нашим первым водителем была женщина в брюках и с жандармейскими повадками. Но мне было не до нее: подъем в пять утра — явление для меня не совсем обычное, поэтому я проспал практически всю дорогу до Кайкоры. Кайкора — маленький городок на берегу океана, основной статьей дохода которого являются туристы, приезжающие сюда поглядеть на китов, поплавать с дельфинами и порыбачить в открытом море (с потрясающим приборчиком, показывающим косяки рыб — только успевай удочку закидывать). Еще обычно здесь потрясающей красоты закаты и восходы, но ни того ни другого мы не увидели, а застали лишь подернутые утренней дымкой холмы на фоне пасмурного неба.

В Кайкоре есть яркая отличительная черта маленького новозеландского городка — центральная улица, на которой сконцентрировано все то, что собственно и делает город городом. Тут и банк (или даже два), и все кафе и рестораны, и кинотеатр, и цирюльня и, наверное, даже погребальная контора.

Мимо кафешек прохаживается кот-завсегдатай и ненастойчиво так просит поделиться.

Дальше путь лежал в город Пиктон — портовый город, точку морского пассажирского соединения с Северным островом. Примерно каждые пару часов отсюда уходят паромы в Веллингтон, перевозя до полутора тысяч пассажиров и до пятисот автомобилей за одну поездку. Местная бухта — отличная возможность попрактиковать съемку панорамы с рук.

Веллингтон — город с исключительно английской погодой. Тут почти всегда пасмурно, дуют сильнейшие ветры и вот-вот пойдет дождь. Еще здесь самое большое в стране количество плащей и айподов на душу населения (неподтвержденные данные, просьба не ссылаться). Первая достопримечательность, встречающаяся туристу, сошедшему с парома и доехавшему на бесплатном автобусе до вокзала — здание парламента, в народе прозванное «Ульем».

Вообще Веллингтон выгодно отличается от Крайстчерча тем, что его можно смело назвать городом. Тут можно заблудиться и найти в проулочке замечательный памятник.

Центр города построен на холмах. От одной центральной улицы до другой — полсотни ступенек. Вкусно покушавшие в ресторане, примостившемся под лестницей, могут тут же сжечь к чертям все калории, прогулявшись немного по городу.

Больше всего мне интересно как там в домах компенсируют разницу высот в комнатах. Наверняка там из между комнатами пара-тройка ступенек, хотя очень хочется верить, что у них все под наклоном и мебель с ножками разной длины.

Притомившись с дороги мы зашли в бельгийскую забегаловку пропустить по стаканчику. Забегаловка оказалась очень и очень душевной и действительно по духу напоминала европейские пабы.
В Окленд нас вез ночной автобус. В первый раз в жизни я ехал в двухэтажном автобусе. Абсолютно ничего интересного, надо сказать. Интересно было только тем, кто сидел на переднем сиденье на втором этаже. Водитель напомнил пассажирам, что пользоваться туалетом, которым был оснащен автобус можно только в экстренном случае и что неплохо бы за собой смывать при этом, а то «один тогда не смыл, и на повороте…» (эту часть рассказа я опущу). Зачем нам это было знать для меня все еще остается загадкой.
Устав смотреть на фары встречных машин, я попытался заснуть, умоляя Морфея, чтобы тот забрал меня часиков на шесть, но фиг там: автобус делал остановки каждый час, да и уснуть по собственному желанию в автобусном кресле оказалось намного сложнее, чем я думал. Часа в два ночи автобус остановился. Кроме двух ярко-желтых аварийников другого автобуса, в метре от которого мы стояли, вокруг признаков жизни не было. Так мы простояли где-то полчаса. Мигающие аварийники весьма мешали спать, а особенно сидящим впереди (благо были шторки, но у этого гада фары были такие яркие, что и шторки не особо помогали). Что происходило, и зачем этот умник держал аварийные сигналы включенными никто не знал. Я больше не мог оставаться в неведении. Выйдя из автобуса, я увидел очередь таких же аварийных и красных тормозных огней, протявшуюся метров на семьсот. Зевающая девушка, сидящая на обочине, укутавшись в одеяло, сказала, что впереди пожар и перед нами — цепочка дальнобойщиков и автобусов. В сердце закралась тревога. Но через полчаса водитель развернулся и поехал обратно. Чтобы двигаться дальше нужно было сделать небольшой крюк, что означало трехчасовую задержку.
В Окленд мы приехали часов в десять, порадовались не в пример Веллингтону прекрасной погоде, сели в такси и поехали забирать машину. Оттуда — в мотель. Трафик в Окленде с крайстчерчским, конечно, не сравнить, однако уважение друг к другу водители, как мне показалось, сохраняют.
Мотель удобно находился недалеко от перекрестка с магазинчиками. Тут и решено было пообедать.

Выбор пал на непримечательный китайский Noodle House (я хоть и косился в сторону кажущегося приличным кафе, отдавать 15 долларов за омлет Саше не хотелось. Да и я, глянув на остальные цены, передумал). Китайцы не разочаровали. Мы заказали говядину, курицу, жареного риса, и, собственно, нудлсов (китайская лапша, сухой полуфабрикат которой в России известнен как «бич-пакет»). Мы не подозревали, что все четыре подаются в количестве небольшого Пика Коммунизма на тарелке и весьма опешили, когда официантка принесла первые три порции. Делая короткие перерывы, мы осиливали лапшу, рис и курицу. Говядину нам несла другая официантка. Она вышла из кухни с дымящейся тарелкой в руках, взглянула на наш стол, немного замялась и отправилась искать дальше. «Сюда, сюда, родная :) И можно еще пару коробочек, с собой это богатство унести?» Конечно можно: китайцы народ простой и доброжелательный (в большинстве своем). Мы поняли, что есть сегодня больше не будем. В добавок решилась проблема завтрака. Пир обошелся в 30 долларов, что, учитывая количество и качество еды — просто сказка.
Сытые и довольные, мы отправились на стадион. На поезде.

Поезда в Окленде дизельные, относительно медленные, весьма грязные, но зато с мягкими сиденьями. Камеру я решил оставить в мотеле, о чем потом пожалел: обыскивать на стадионе меня не стали, потому как сумок у меня не было, так что пронести можно было запросто, главное было выглядеть серьезно.

Часикам к семи вечера начали сгущаться тучи. «Дождевик не забыл?» интересовался по СМС товарищ из Крайстчерча. Как в воду глядел. Когда мы зашли на стадион, начало моросить, а еще через пять минут начался неплохой летний дождь. Довольно много народу было облачено в пресловутые дождевики, которые, как выяснилось, продавали на стендах с футболками и прочей атрибутикой. Когда очередь дошла до девушки впереди меня, дождевики (официально, кстати, называвшиеся «пончо») закончились. Ура.
— Еще будут?
— А какже. Через пятнадцать минут.
— Эх, к чертям отправилась моя завивка,- переживал кудрявый мужчина сзади
Дождь не прекращался. Прошло 15 минут.
— Ну? Где же пончо?
— Пятнадцать минут, Турецкий.
— Пятнадцать минут назад было пятнадцать минут. Их откуда везут? Из Лондона?
— Ну их же посчитать надо и отпустить.

Все подумали добрые и светлые мысли про бюрократов, выжали футболки и принялись ждать дальше. Вскоре пончо доставили. Дождь, естественно, тут же закончился.

К тому времени как я сжимал три куска наверное самого дорогого полиэтилена в истории, на сцену вышел Канье Вест (Kanye West) со струнным квинтетом, состоящим из пары скрипок, виолончели, контрабаса и (внимание!) арфы. В связи с тем фактом, что Канье — рэпер, а также с тем, что из-за ни в какие ворота не лезущего звука никто не слышал ничего выше ста герц, необходимость наличия арфы в группе была сомнительной. Канье прочитал пяток композиций; кто-то тащился, кто-то кричал «Sing us something we all know!» и молился, что звук все-таки выровняют. Я принадлежал к последним.

Ирландцы, как пончо, задержались минут на пятнадцать. Но ничего, им можно. Наверное не стоит описывать концерт здесь. Да и не специалист в этих делах. Скажу лишь, что все мои опасения за звук не оправдались, я получил Where the Streets Have No Name такой, какой хотел, и на следующий день по дороге в Крайстчерч безумно сильно хотел назад, на второй концерт. Значит у них получилось.

С утра случилось что-то весьма странное: впервые я не услышал своего будильника. Проспав часов до десяти (а хотели встать в семь) и позавтракав китайской вкуснятиной, мы как можно скорее рванули в Веллингтон, чтобы не нарваться на пробки на местных хайвеях, о которых рассказывают все, кто тут путешествовал. Первый более-менее значимый город на пути — Гамильтон. Там мы немного перекусили, и, не заезжая в центр (до Веллингтона хотелось добраться до темноты), двинулись дальше. На выезде из Гамильтона был весьма красивый мост.

Через не менее красивую реку.

По дороге я понял, где снимают все намозолившие глаза открытки.

Еще я узнал, где находится хоббитон.

Ага.

Часа в три мы подъехали к городу Таупо. Знак при въезде предуперждал «Осторожно, тысячи велосипедистов». «Своеобразный юмор», подумали мы. Через пять минут мы поняли, что они не шутили. Велосипедисты: молодые, старые, на дорожных велосипедах и горных, уставшие и не очень, целеустремленные и праздные, но все как один в шлемах (закон тут такой) заполняли улицы и дороги городка. Их было много и они не заканчивались.

Куда они ехали и зачем нам было неизвестно. Я сделал ошибку, и припарковался в небольшом кармане с правой стороны дороги, чтобы сделать вот этот снимок.

Сев обратно за руль, я понял, что в Веллингтон мы не попадем. Не сегодня: Тур-де-Франс местного масштаба заканчиваться не собирался. Я делал ребятам намеки на то, что мне неплохо было бы выехать на другую сторону дороги, но велосипедисты были непреклонны. Автомобили сегодня были не в почете, и притормаживать для меня никто не собирался. Минут через пять среди двухколесых все-таки образовался просвет, и я рванул, поклявшись больше в этом городе не останавливаться. Велосипедисты ехали на встречу еще километров пятьдесят.

За безопастностью следили военные.

Шучу. На самом деле где-то неподалеку была военная база.

Километров через двадцать от Туранги пейзаж резко сменился.

С другой стороны от дороги открывался вид на гору, которая, как выяснилось, является потухшим вулканом с полагающимся потухшим вулканам озером в кратере.

Так продолжалось километров десять.

К Веллингтону мы подъезжали когда уже начало темнеть. За два дня с местной погодой особых метаморфоз не произошло: небо было затянуто, а воздух снаружи заставлял поеживаться. Столица напоминала Мордор, усиливая ассоциации с известно каким фильмом: в зеркале заднего вида было чистое и даже еще светлое небо, впереди же горизонт закрывали грозовые тучи.

Часикам к девяти мы добрались до отеля.
— Ваша комната на седьмом этаже. Можете на лифте, а можете вот по этой лестнице подняться на один этаж.
— А мы, простите, на каком этаже?
— Мы на шестом. Это считая от уровня моря :)
Нет, у них явно не скучно.
Номер выходил на крышу, окуда открывался отличный вид на центр города и в номера неопрометчивых постояльцев. Первый был интересней.

Я сгонял в местный супермаркет, по дороге поняв, что и ночью тут на порядок интереснее, чем в Крайстчерче. В супермаркете я впервые в жизни увидел жидкокристаллические ценники.

В утреннем свете столица выглядела немного скучнее, чем ночью.

Не успев толком позавтракать, мы погрузились на паром. На этот раз в культурно-развлекательной программе присутствовала девушка-бард. Вот только ей очень не повезло с местом и временем, потому что выступать перед новозеладцами в баре во время матча национальной сборной по регби — затея заранее провальная.

Дорога домой была довольно скучной и монотонной. Наверное потому, что я этот путь проделывал уже в десятый раз. Разве что в этот раз можно было остановиться сделать снимок.

И даже разглядеть местных обитателей.

Дома ждал некошенный газон и работа завтра с утра. Половину газона я покосил, а вот вторую половину было уже лень и я решил ее немного разнообразить.